// Инновационная Россия: вызовы, цели, приоритеты. Екатеринбург, 2012. С. 353-359.
Аннотация
В статье рассматривается трансформация научной проблемы государствогенеза в связи с формированием теории вождества. Автор критикует классические концепции происхождения государства (патриархальную, договорную, марксистскую, гидравлическую), указывая на их идеологическую предвзятость и несоответствие эмпирическим данным. Основное внимание уделяется теории вождества, разработанной Э. Сервисом, М. Салинзом и Р. Карнейро, которая представляет вождество как промежуточную стадию между эгалитарными обществами и государством. Автор обосновывает тезис о том, что первичный государствогенез происходит именно на основе вождеств, а не напрямую из акефальных обществ. В заключение формулируются два новых исследовательских вопроса: о переходе к вождеству и о переходе от вождества к государству, которые приходят на смену старой проблеме возникновения государства.
Ключевые слова:
государствогенез, вождество, политическая антропология, теория государства, социальная эволюция, централизованная власть, акефальные общества, Э. Сервис, М. Салинз, Р. Карнейро.
Transformation of the Problem of State Genesis in Connection with the Formation of the Theory of Chiefdom
Abstract
The article examines the transformation of the scientific problem of state genesis in connection with the formation of the theory of chiefdom. The author criticizes classical concepts of the origin of the state (patriarchal, contractual, Marxist, and hydraulic), pointing out their ideological bias and inconsistency with empirical data. The focus is on the theory of chiefdom, developed by E. Service, M. Sahlins, and R. Carneiro, which presents chiefdom as an intermediate stage between egalitarian societies and the state. The author substantiates the thesis that primary state genesis occurs precisely on the basis of chiefdoms, rather than directly from acephalous societies. In conclusion, two new research questions are formulated: about the transition to chiefdom and about the transition from chiefdom to the state, which replace the old problem of the emergence of the state.
Keywords:
state genesis, chiefdom, political anthropology, theory of the state, social evolution, centralized power, acephalous societies, E. Service, M. Sahlins, R. Carneiro.
Концепт государства в современной социальной науке подвергается ревизии. Так, крупнейший авторитет в юридической антропологии Н. Рулан пишет: «… понятие государства… слишком расплывчато… Современная политическая антропология достаточно часто доказывает, что вместо различия «государственных» и «безгосударственных» обществ гораздо оправданнее изучать широкий спектр от сегментарных обществ, чья регуляция основана на более или менее устойчивом равновесии между составляющими его группами, до современных обществ, обладающих специализированным и централизо ванным управленческим аппаратом» [9, 10]. Поэтому во избежание неясности, начнем с определения. По нашему мнению, государство это институт, осуществляющий общесоциальную власть на основе силового превосходства над другими акторами.
Советский историк М. Н. Покровский, критикуя «буржуазно-дворянскую историографию» некогда заявил: «История, писавшаяся этими господами, ничего иного, кроме политики, опрокинутой в прошлое, не представляет» [8, 56]. Понятно, что именно созданная большевиками «история» является блестящей иллюстрацией этой формулы. Но размышления о далеком прошлом даже искренних исследователей подвержены риску трансляции в былые времена собственного политического мировоззрения, особенно если эти размышления умозрительны или опираются на ограниченный фактический материал.
Сказанное относится и к проблеме государствогенеза. Так, из идеологии патернализма произошла ничем не подкрепленная патриархальная трактовка государствогенеза, согласно которой государство выросло из института семьи, а понимание сущности современного государства как договора граждан породило представления о договорном происхождении этого института. Так же обстоит дело и с марксистскими представлениями. Поскольку Маркс и Энгельс видели в критикуемом ими буржуазном государстве прежде всего орудие угнетения пролетариев капиталистами, то в марксизме государство возникает вследствие имущественного расслоения с тем, чтобы защищать частную собственность экономически господствующего класса, подавляя эксплуатируемую массу.
В российском обществознании, особенно в учебной литературе, последняя из названных теорий до сих пор часто излагается как истина. Ключевые опровергающие ее факты состоят в том, что «сложная иерархическая организация власти возникла задолго до появления частной собственности. Изучая
354
особенности политогенеза у самых различных народов Европы, Азии, Аф. и антропологов в период 19601970х годов пришел к мнению, что в ранних рики и Америки, целый ряд как отечественных, так и зарубежных историков государствах частной собственности еще не существовало, и только с форми рованием зрелых форм доиндустриальных обществ появляется институт част ной собственности (А. И. Неусыхин, А. Я. Гуревич, Э. Сервис, А. М. Хазанов, Х. Классен, П. Скальник, Л. С. Васильев, В. П. Илюшечкин и др.)» [7, 110].
Может быть, первой концепцией из которой не торчали явно уши неко ей идеологии, опиравшейся на обширный фактический материал, стала т. н. гидравлическая гипотеза Карла Виттфогеля [14], который объясняет возникно вение государства необходимостью строительства гигантских ирригационных сооружений в аграрных районах. Однако и эта гипотеза впоследствии не получила подтверждение. «Археологические данные показывают, что по крайней мере в трех районах, которые Виттфогель приводит в качестве иллюстрации своей «гидравлической гипотезы»: Месопотамии, Китае и Мексике, разви тое государство появилось задолго до широкомасштабной ирригации. Таким образом, ирригация не была причиной появления государства и не играла той роли, которую приписывал ей Виттфогель» [3, 57].
В 1960 году Маршал Салинз написал: «В рамках первобытного уровня наименее продвинутыми являются несегментированные (ни на что кроме семей) акефальные[i] и, как правило, доземледельческие бонды. Более высокоразвитыми являются земледельческие и скотоводческие племена, сегментированные на кланы, линиджи и т. п., также не имеющие сильных вождей. Выше таких эгалитарных племен, основываясь на более высокой продуктивности, находятся вождества с внутренней дифференциацией статусов и развитым институтом вождя. Аналогично внутри уровня цивилизации мы можем отделить архаическую форму, характеризующуюся этническим разнообразием и недостаточной интегрированностью сельского, крестьянского сектора, от более высоко развитого, более территориально и культурно интегрированного национального государства с его индустриальной технологией» [12, 37]. А двумя годами позже вышла книга Элмана Сервиса «Первобытная социальная организация» [13]. «В своей влиятельной небольшой книге «Первобытная социальная организация», пишет Р. Карнейро, Сервис открыто предложил эволюционную последовательность социальнополитических форм, которая включала локальную группу, племя, вождество и государство. И среди этих четырех форм вождество, безусловно, было самым интригующим» [2, 88]. Именно в этой работе были заложены основы теории вождества, важнейшие идеи которой получили широчайшее признание сначала среди антропологов, практически параллельно среди археологов, а затем получили близкое к общему признание и во всей социальной науке.
355
Ключевой момент концепции вождества, в свете которого становится понятной несостоятельность самой прежней постановки вопроса о государствогенезе, состоит в следующем. Все предыдущие учения о происхождении государства пытались непосредственно вывести его из эгалитарного общества. власти, или по крайней мере обрисовать некий относительно континуальный в котором отсутствует институционализированная система централизованной переходный процесс от такого общества к государству. Между тем возникшее за несколько тысячелетий до государства вождество представляет собой политически ранжированное общество, обладающее институционализированной системой централизованной власти.
Согласно Сервису, Салинзу, Карнейро и многим другим, государственная организация формируется именно на основе вождеств. Правда, как отмечает Крадин, не все исследователи вполне разделяют эту позицию. Во-первых, есть и другие перечни стадий социально-политической организации. Во-вторых, «некоторые авторы полагают, что формы политической организации архаических обществ были намного разнообразнее и уверенно можно говорить толь ко о разделении на эгалитарные и иерархические общества. Наконец, немалая часть зарубежных исследователей вообще скептически относится к возможности создания универсальных типологий» [7, 149].
«Имеющийся сегодня массив антропологических и археологических не следований открывает чрезвычайно пеструю картину форм социальнополи тической организации, что и порождает упомянутую выше скептическую позицию. Однако скепсис этот едва ли оправдан. В стремлении систематически представить мир до и негосударственных обществ следует иметь в виду ряд методологических соображений.
Первое. Общество начиналось с дуально-родовых объединений [10; 11]. Между ними и вождествами есть много качественных различий, которые когда-то появились, что и обусловливает возможность и необходимость эво люционной типологизации до (не) государственного социального мира.
Второе. Развитие обществ включало эволюцию различных сторон, связь между которыми совсем не обязательно носила жесткий характер[ii]. Это зна чит, что качественно различные стадии социальной эволюции можно выделять по разным основаниям например, по уровню техники, по наличию и степени социального расслоения, по наличию и степени централизации власти и т. п., и совсем необязательно эти стадии будут совпадать.
Третье важное методологическое положение ясно и развернуто сформули ровал Л. Е. Гринин. Приведу обширную цитату: «Совершенно очевидно, что не все племена становились вождествами, и не все вождества государствами, в лишь меньшинство. Однако неявно как бы полагается, что потенциально каж-
356
дое из этих образований могло стать следующим на эволюционной лестнице, подобно тому, как каждая икринка может стать мальком, хотя фактически из сотен икринок в малек превращается едва одна. На самом деле ситуация здесь совсем иная. Поскольку речь идет о переходе в качественно иную стадию, о появлении принципиально нового, можно смело утверждать, что лишь меньшинство и в принципе могло стать при реальных условиях более высокой формой. Фактически же подобным образом реализовывалось лишь меньшинство меньшинства политических единиц. Большинство же образований, достигших зрелости в пределах своей стадии, как правило, не в состоянии были перейти на новый прогрессивный этап или потому, что у них не было необходимых потенций, или потому, что существовали некие дефекты в их конструкции, или потому, что система была слишком жесткой, чтобы легко трансформироваться, или требовались такие условия, которые не возникали, или по другим причинам. Однако многие из этих образований отнюдь не застывали на месте, а развивались. Только их развитие было во многом не таким, как в направлении генеральной линии, описанной выше. В результате, пропустив удобный момент (или не дождавшись его), они превращались в своего рода «переростков», уже не походя, допустим, на «нормальные» вождества, но и не становясь госу дарствами в нашем понимании, а лишь представляя определенные их аналоги по некоторым функциям. Здесь можно с поправкой на отличие социального от биологического говорить о законе необратимости эволюции. Поэтому таким «переросткам» уже часто было много труднее стать государством (вождеством и т. д.). Однако исследователи таких обществ сплошь и рядом их характеризуют не как параллельные генеральной линии явления, а как предшествующие государству (вождеству) стадии. Следовательно, и ряд моментов, нехарактерных (или необязательных) в принципе для развития по «генеральной линии» начинают считать, напротив, закономерной стадией на пути к новому качеству. И тем самым параллельные эволюционные процессы объявляются последовательными, а наши представления об исторических закономерностях искажаются» [1, 911].
Лиственные растения эволюционно выше простейших животных. Однако с последних начинается ветвь, выводящая на принципиально более высокий уровень, для растений недостижимый. В этом смысле возникновение и развитие животного мира есть магистральная ветвь эволюции живого. Аналогично, возможны не обладающие централизованной властью общества, которые по совокупности характеристик стоят выше простейших вождеств. Но именно путь становления и развития кефализации оказался магистральным и привел к формированию наиболее развитых обществ.
Х. Дж. М. Классен, хотя и отмечает, что множеством авторов описаны альтернативные раннегосударственным иначе организованные общества, подчер-
357
кивает: «С самого начала государство было более сильным, чем все остальные, типом организации» [4, 82]. «В процессе развития многих более или менее сложных типов социокультурной организации, по крайней мере, в некоторых случаях возникло раннее государство. Государство как тип организации оказалось наиболее жизнеспособным, и сегодня по всему миру это доминирующая форма политии» [4, 72].
В человеческом мире, в отличие от допускающего сосуществование различных ветвей биологического, конкуренция более жестока. Как пишет М. Салинз, «существует тенденция к доминированию более высоких культурных форм над более низкими, к вытеснению первыми вторых»[iii]. Процесс этот идет двумя путями: уничтожением более слабых обществ и трансформацией их организации в конкурентоспособную, кефализированную.
Сегодня известны два типа обществ, обладающих институционально организованной централизованной властью: вождество и государственно организованное общество. Являются ли они эволюционными ступенями, или же государственно организованные общества появились независимо от вождеств?
Еще раз обратимся к размышлениям Л. Е. Гринина. «Поскольку социальная эволюция не столь жестка к своим формам, как биологическая, некоторые из этих «переростков» сохраняют шанс вернуться на магистральную линию развития. Однако чтобы они стали «проходными», нужны уже совсем иные (во многом иные) условия, чем раньше…. И тем самым открывается как бы «запасной путь» (их может быть несколько) для отставших обществ. Но, во-первых, это уже совсем иной процесс… А во-вторых, большинство таких «переростков» все же ожидает историческая неудача, и они не в состоянии сыграть активную роль в процессе политогенеза» [1, 12].
Ключевой вопрос не в том, могли ли гделибо государства формироваться на основе не вождеств, а иных форм, а в том, как происходил первичный государствогенез: на основе вождеств или независимо от них. Первый вариант выглядит более убедительным. В его пользу говорит следующее.
Способы институционализации общесоциальной власти в вождестве и государственном обществе принципиально различны. В вождестве, где отсутствует силовое принуждение, это только идеология, тогда как именно силовое принуждение составляет универсальную конституирующую специфику государства. Однако во всех устойчивых, и особенно в ранних, государственных обществах идеологическая основа власти присутствует в снятом виде. Силовое принуждение опирается на идеологию, и если идеологическое основание власти (та самая веберовская легитимность) утрачивается, то рушится и государство.
Конечно, сегодня мы знаем примеры, когда государство в течение некоторого времени удерживает власть почти исключительно силой. Но для того
358
чтобы это стало возможным, институт государства должен был пройти очень долгую эволюцию и обрести огромную мощь. Очевидно, что это было невозможно на стадии становления государственности.
Приведенному рассуждению, кажется, можно противопоставить завоевательную концепцию государствогенеза примерно в таком варианте: мощная акефальная полития устойчиво подчиняет более слабых соседей, также акефальных, и становится для них государством. Однако устойчивое подчинение одним обществом нескольких других возможно лишь при наличии в подчиняющем обществе централизованной власти. Более того, не может быть надеж но, устойчиво подчинено общество, не имеющее внутренней системы централизованной власти. Для того чтобы воля вышестоящего уровня выполнялась подчиненным обществом, она должна быть адресована некоему центру этого общества, способному обеспечить ее выполнение.
Итак, мы приходим к выводу, что первой формой кефализированного общества является вождество, и уже на ее базе формируется государственно организованное общество. Соответственно, вместо старого вопроса о возникновении государства появляется, как минимум, два новых. Первый: когда, почему и как имел место переход к вождествам. Второй: когда, почему и как имел место переход от вождеств к государствам.
Список источников
1. Гринин Л. Е. Формации и цивилизации // Философия и общество. 1997. № 5.
2. Карнейро Р. Процесс или стадии: ложная дихотомия в исследовании истории возникновения государства // Альтернативные пути к цивилизации. Μ., 2000.
3. Карнейро Р. Теория происхождения государства // Раннее государство, его альтернативы и аналоги. Волгоград: Учитель, 2006.
4. Классен Х. Дж. М. Было ли неизбежным появление государства? //Раннее государство, его альтернативы и аналоги. Волгоград: Учитель, 2006.
5. Коротаев А. В. Социальная эволюция: факторы, закономерности, тенденции. М. 2003.
6. Коротаев А. В., Крадин Н. Н., Лынша В. А. Альтернативы социальной эволюции (вводные замечания) // Альтернативные пути к цивилизации. Μ., 2000.
7. Крадин Н. Н. Политическая антропология. М., 2004.
8. Покровский М. Н. Общественные науки в СССР за десять лет. Доклад на конференции марксистско-ленинских учреждений 22 марта 1928 г. // Вестник Коммунистической академии. Книга ХХVI (2), М., 1928. С. 56.
359
9. Рулан Н. Юридическая антропология. М. 2000.
10. Шалютин Б. С. Становление права. Государство и право. 2011. №5.
11. Шалютин Б. С. Правогенез как фактор становления общества и человека. Вопросы философии. 2011. № 11.
12. Sahlins M. D. (1960). Evolution: Specific and General // Evolution and Culture/Ed. by M.D.Sahlins, E. R. Service. Ann Arbor, MI: The University of Michigan Press.
13. Service E. R. Primitive Social Organization. An Evolutionary Perspective. New York, 1962.
14. Wittfogel K.A. Oriental Despotism: A Comparative Study of Total Power. New Haven, Cohn., 1957.
[i] То есть не имеющие институционально определенного центра власти
[ii] Этот тезис убедительно обоснован в блестящей, на наш взгляд, работе [6]
[iii] Цит. по [6, 53].
Добавить комментарий