// Машины. Люди. Ценности: когнитивные и социокультурные системы в потоке времени. Материалы II Международной научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения доктора философских наук, профессора С.М.Шалютина (Курган, 22-23 апреля 2021 г.). — Курган: Изд-во Курганского гос.ун-та, 2021. С. 187-189.
Аннотация
Автор показывает, что основополагающая специфически человеческая когнитивная единица, понятие, формируется в рамках эволюции базирующегося на способности непосредственного переживания эмоционального состояния другого субъекта эмпатического познания. Понятие возникает как репрезентант не индивида, а надындивидуального субъекта — постприродной группы, формирующейся в качестве базовой онтологической единицы в постприродном мире.
Ключевые слова: эмпатическое познание, понятие, постприродный мир, глоттогенез
On the Subjecthood of Concepts and the Non-Eliminable Foundations of Life and Sociality in the Human Cognitive Toolkit
Abstract T
he author shows that the fundamental specifically human cognitive unit, the notion, is formed within the evolution of the empathic cognition, based on the capacity of the direct experience of the emotional state of other . The notion arises as a representative not of an individual subject, but of the supra-individual subject — a postnatural group that is formed as a base ontological unit in the postnatural world.
Key words: empathic cognition, notion, postnatural world, glottogenesis
Текст:
Банальностью является утверждение о том, что, в отличие от технических систем, у человека его когнитивный инструментарий является результатом эволюции. Однако совсем не очевидно, как именно эволюция формирует этот инструментарий, каким образом она присутствует в самой «ткани» человеческих когнитивных процессов, почему в силу этого последние принципиально невоспроизводимы на базе технических систем. Некоторые существенные моменты, сопряженные с этими вопросами, и будут далее рассмотрены.
Познание мира осуществляется разными способами, каждый из которых соответствует тому, что именно является предметом познания. Эволюционно первым является сенсорное познание. Иногда его определяют как познание посредством органов чувств, что является тавтологией (латинское sensum — чувство). Между тем, сущность сенсорного познания состоит в том, что это познание телесное (органы чувств – не что иное, как специализированные части тела), то есть познание мира в контексте актуального или потенциального физического взаимодействия с ним. Исторически первыми сенсорными образами, вероятно, были образы препятствий, позволявшие движущимся живым организмам избегать столкновений с внешними телами [1, с. 35-48]. Сенсорное познание – когнитивная система, обеспечивающая поведение живого существа относительно физического мира, иначе говоря – физическое поведение.
Принципиально иную природу имеет эмпатическое познание, базирующееся на способности субъекта непосредственно переживать чужое эмоциональное состояние как свое собственное. Эмоция – начало, которое порождает действие, поведение, не только энергетически обеспечивая его, но и задавая направленность. Простейшая из эмоций, боль, представляющая собой внутреннее восприятие форсмажорного энергетического выброса организма вследствие разрушения его ткани, не просто энергизирует организм, но и направляет эту энергию на действия, уводящие от болепорождающего фактора или позволяющие его заблокировать. Аналогичным образом, гнев толкает нападать, страх – убегать и т.д. Поэтому эмпатическое вчувствование позволяет прогнозировать поведение.
Прогноз ситуативного поведения другого на основе непосредственного переживания его эмоционального состояния – когнитивная функция первой, простейшей формы эмпатического познания. Более сложная его форма, так называемый индивидуальный субъектный репрезентант, — это интериоризованный Другой, как бы живущий в моем сознании[1]. Чем ближе он к реальному Другому, тем точнее я могу прогнозировать его поведение, в том числе надситуативное, моделировать через оперирование таким репрезентантом (репрезентантами) разные варианты взаимного поведения, решая задачи, связанные с взаимодействием других со мной и между собой. Мое эмпатическое познание обеспечивает мое взаимодействие не с телом другого человека, о которое я могу, например, удариться при беге, а с этим другим человеком как с субъектом, как с тем, кто сам свободно порождает свое поведение. Эмпатическое познание – когнитивная система, обеспечивающая взаимное поведение субъектов.
Не только сенсорное, но и обе названные формы эмпатического познания присущи уже
188
высшим обезьянам, что и позволяет им выстраивать и реализовывать, например, сложнейшие стратегии борьбы за власть [3]. Однако есть недоступная животным форма эмпатического познания — обобщенный субъектный репрезентант. Она работает в ситуациях, когда человек прогнозирует поведение другого субъекта на основе не личного знания его, а известной ему принадлежности этого другого к некоторой категории людей. Например, в ситуации войны, идентифицируя кого-либо как врага, как своего, как союзника или как представителя нейтральной стороны, я выстрою разные прогнозы его поведения, причем именно вследствие отнесения его к соответствующей категории, а не каких-либо индивидуальных характеристик, которые могут быть мне вообще неизвестны.
Сенсуализм пытается вывести понятийное мышление из обобщения чувственных данных. Однако оно специфично вовсе не тем, что носит обобщенный характер. способность к обобщению на уровне сенсорного познания – хрестоматийная и общепринятая банальность. Существует даже общеупотребительный термин – обобщенное представление. Обобщенное представление – это некоторая схема, фиксирующая общие сенсорно воспринимаемые свойства всех относящихся к некоторому классу физически сходных предметов. Именно располагая такой схемой, мы идентифицируем (узнаем, относим к некоторому классу) тот или иной чувственно воспринимаемый предмет. Зная, как выглядит лошадь (то есть, имея ее обобщенный чувственный образ), и как выглядит собака, я и различаю их между собой. Рациональное (понятийное) мышление специфично тем, что понятие не несет в себе сенсорного содержания. Однако, как писал видный российский философ Д.В. Пивоваров, «сколь бы общим ни было то или иное чувственное представление, оно… всегда будет оставаться по своим качественным особенностям чувственно наглядным…»[4, c.5]. Понятия действительно возникают посредством обобщения, однако обобщения в когнитивной системе не сенсорного, а эмпатического познания. Дело в том, что упомянутый обобщенный субъектный репрезентант обладает всеми признаками понятия, то есть, иными словами, он и есть понятие. Слова «враг», «союзник» из приведенного выше примера, как и любые подобные им, то есть выражающие некоторую обобщенную модель ожидаемого поведения, могут служить «строительным материалом» для вербального выражения силлогизмов, индуктивных умозаключений или умозаключений по аналогии, вообще для любых форм логического (понятийного, рационального) мышления. Первичные понятия – это именно обобщенные субъектные репрезентанты, возникшие в период, когда матрица человеческого мировосприятия приписывала статус субъектности всему существующему. Солнце или, например, ветер могли восприниматься в качестве друга или врага в зависимости от их «поведения». Начало преодоления этой матрицы мы фиксируем только в философии Демокрита. Однако, утратив свою «одушевленность» бывшие обобщенные субъектные репрезентанты не утратили своей онтологии, своего способа существования в когнитивной системе познающего субъекта.
Обобщенные субъектные репрезентанты сформировались не в результате самостоятельного, автономного развития познавательной сферы наших предков в силу собственной логики этого развития. Их возникновение было связано с эволюцией постприродного[2] мира, в котором биологический вид утрачивает статус базовой онтологической единицы, поскольку теперь системообразующее поведение фиксируется не генетически, а культурно, и в рамках одного вида возникает сущностное поведенческое разнообразие. Соответственно, здесь формируются онтологические единицы нового типа – постприродные сообщества, в рамках каждого из которых воспроизводятся и развиваются сложнейшие уникальные культурные комплексы. Эти сообщества, таким образом, выступают как надындивидуальные субъекты. Соответствующий обобщенный субъектный репрезентант содержит прогноз поведения того или иного надындивидуального субъекта как целого, а также любого принадлежащего к нему индивида.
К формированию оперирования обобщенными субъектными репрезентантами (иначе говоря, к понятийному мышлению) непосредственно примыкает еще один важный момент. Доступные животным формы эмпатического познания и у самих животных, и у людей соотносятся с индивидуальными субъектами, субъектность каждого из которых неразрывно и естественным образом связана с конкретной сенсорно фиксируемой телесностью. Образ тела другого субъекта выступает оболочкой, представляющей самого скрывающегося за телом субъекта: если я вижу знакомого мне человека, то вслед за его обликом в моем сознании актуализируется соответствующий субъектный репрезентант. Однако обобщенный субъектный репрезентант не связан естественным образом с какой-либо телесной оболочкой. Выступающие в качестве надындивидуальных субъектов постприродные сообщества сенсорно не фиксируемы, а телесность входящих в них индивидов может не отличаться от индивидов из других сообществ и не коррелирует каким-либо определенным образом с поведением. Соответственно, когнитивная
189
репрезентация (представленность) постприродных надындивидуальных субъектов возможна только на базе искусственных физических сущностей – тел искусственных конвенциональных знаков. Такими знаками исходно могут выступать фиксируемые на теле индивида символы (известное антропологам искусственное шрамирование, более простые раскраска, одежда и т.п.), ровно так же, как это имеет место, скажем, у футбольных болельщиков, представителей молодежных или иных субкультур. Среди современных охотников-собирателей имеет место практика, когда «другим группам… категорически запрещено приближаться к тем местам, которые имеют отношения к культовому тотемизму группы (это могут быть пещеры, стены которых разрисованы охрой или кровью, а также конкретные скалы, деревья, водные источники и т.д.)» [6, c.341]. Нельзя исключить, что подобного рода разметка территории, закрепляющая ее за теми или иными надындивидуальными субъектами, могла использоваться и в постприродном мире. Таким образом, формирование понятийного мышления требует формирования системы искусственных знаков. Возникновение самого механизма порождения таких произвольных знаков, их конвенционального закрепления и функционирования является важнейшим фактором становления языка в том смысле слова, в котором мы применяем этот термин по отношению к людям.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
- Шалютин Б.С. Становление свободы: от природного к социокультурному бытию. Курган: Изд-во Зауралье, 2002 г.
- Шалютин Б.С. О сущности и формах эмпатического познания //Вестник Курганского университета. – Серия «Гуманитарные науки». – Вып. 1. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2005. С. 26-30.
- Валь Ф. де. Политика у шимпанзе: Власть и секс у приматов. М.: Изд.дом Высшей школы экономики, 2014.
- Пивоваров Д. В. Проблема носителя идеального образа. Свердловск: Изд-во УрГУ, 1986.
- Шалютин Б.С. Правогенез как фактор становления общества и человека // Вопросы философии. 2011. № 11. С. 14‒26.
- Панов Е.Н. Эволюция социальной организации // Этология человека на пороге XXI века / Под ред. М.Л. Бутовской. М.: Старый Сад, 1999. С.322- 372.
[1] Подробнее о формах эмпатического познания см.[2].
[2] Постприродный мир – самостоятельная, существовавшая в течение нескольких миллионов лет ступень эволюции, отличающаяся от природной не просто наличием культуры, характерной уже для высших животных, но превращением ее в системообразующее основание этого мира, который, однако, еще не являлся обществом, сформировавшимся, по мнению автора, лишь несколько десятков тысяч лет назад.
Добавить комментарий