// Инновационный потенциал молодежи. Информационная, социальная и экономическая безопасность. Материалы Международной молодежной научно-исследовательской конференции. Екатеринбург. 4-5 декабря 2017 г. (В соавторстве с М.С. Баютовой и Е.В. Семеновым)
Аннотация
В статье рассматриваются методологические основы профилактики экстремизма в молодёжной среде. Автор уточняет определение экстремизма как неправовых осознанных насильственных действий, подчёркивая различие между правом и законом, а также между правовым и государственным. Отмечается, что государство само может выступать субъектом экстремизма, если его действия опираются на антиправовые законы. Молодёжь, находящаяся в сензитивном периоде становления личностных и поведенческих установок, особенно остро реагирует на неправовые насильственные действия со стороны официальных субъектов, и такой опыт формирует устойчиво негативные установки, которые могут стать предпосылкой экстремизма. Главный вывод статьи: основная и важнейшая профилактика экстремизма в молодёжной среде – это категорическое исключение любых неправовых, особенно насильственных, действий государства и его органов в отношении молодёжи. В дополнение к этому предлагается системное правовое просвещение, направленное на преодоление легистских установок и формирование восприятия государства как защитного института, работающего на человека.
Ключевые слова (на русском)
экстремизм, молодёжь, профилактика, государство, неправовые действия, насилие, право, закон, легизм, правовое просвещение.
On Some Methodological Aspects of Preventing Extremism among Young People
Abstract (in English)
The article examines methodological foundations of preventing extremism among young people. The author refines the definition of extremism as unlawful deliberate violent actions, emphasizing the distinction between law and statute, as well as between the legal and the state. It is noted that the state itself can act as a subject of extremism if its actions are based on anti-legal laws. Young people, being in a sensitive period of personal and behavioral development, react particularly sharply to unlawful violent actions by official actors; such experience fosters persistently negative attitudes that may become prerequisites for extremism. The article’s main conclusion is that the primary and most essential measure for preventing extremism among the youth is the categorical exclusion of any unlawful, especially violent, actions by the state and its bodies against young people. As a supplementary measure, the author proposes systematic legal education aimed at overcoming legalistic attitudes and fostering the perception of the state as a protective institution working for the individual.
Keywords
extremism, youth, prevention, state, unlawful actions, violence, law, statute, legalism, legal education
Текст:
Понятие экстремизма едва ли можно считать достаточно определенным. В рамках данной статьи мы будем понимать под ним неправовые осознанные насильственные социально-политические действия, а также подготовку и призывы к ним.
Существенно важным в этом определении нам представляется первое слово – неправовые. Социальная жизнь, к сожалению, без элементов насилия невозможна. Однако насилие может быть как опосредованным правом, так и антиправовым. Если силовые действия не являются антиправовыми, они не могут быть отнесены к экстремизму.
Во избежание путаницы следует напомнить, что далеко не тождественны понятия права и закона (статута), соответственно, законного и правового. Тем более, вопреки довольно широко распространенным наивным представлениям, не могут быть отождествлены правовое и государственное. Действия государства могут быть как правовыми, так и антиправовыми. Как справедливо отмечал, например, РА. Руденко, при определенных обстоятельствах «самое государство» может оказаться «орудием…чудовищных преступлений»[1]. При этом оно может действовать в рамках законодательства, если само законодательство носит антиправовой характер. Соответственно, субъектом экстремизма в принципе может выступать и государство как целое, а не только те или иные его представители или органы. По-видимому, можно говорить о государственном экстремизме именно в случаях насильственных действий со стороны представляющих его субъектов, если эти действия базируются на антиправовых законах, иначе имеет место эксцесс исполнителя того или иного уровня. Не могут рассматриваться как экстремистские ответные действия гражданина на экстремистские проявления со стороны лиц или органов, представляющих государство. Более того, представляется, что при определенных обстоятельствах такого рода ответные действия могут быть охарактеризованы как правовые, даже если в них есть силовой элемент; они могут представлять собой, например, пресечение правонарушения.
Как известно, «социум в своем существовании опирается на некоторую совокупность надпрагматических иррациональных ценностных абсолютов, посредством которых обеспечивает собственное воспроизводство, санкционируя или отказывая в санкции различным формам поведения людей»[2]. С другой стороны, «Право представляет собой систему отношений, формирующуюся в результате договоров свободных и равных субъектов (в том числе и договоров «по умолчанию») и предполагающую рациональный порядок разрешения конфликтов (реальных или предполагаемых нарушений договоров), базирующийся на полной и равной возможности сторон аргументировать свою позицию»[3]. В развитом, государственно организованном правовом обществе общественный договор, выраженный в законодательстве, в значительной мере защищает те ценностные абсолюты, относительно которых имеется консенсус, и которые выступают ценностным основанием соответствующего общества, включая такие ценности как неприкосновенность личности, ее достоинство и т.п. Антиправовые действия, нарушение ценностных абсолютов со стороны официальных субъектов неизбежно порождает резко негативную реакцию людей. При этом молодежь особенно чувствительна к подобного рода проявлениям.
Здесь следует иметь в виду, что «Период между деятельностью, осуществляемой растущим человеком в рамках относительно «тепличных», специально для него созданных условий, и его уверенным и зрелым социальным поведением на базе обретенного формального и внутреннего полносоставного социального статуса — это этап поиска, поиска себя, своего места в отношениях с людьми, с социальными институтами, с системой культуры и общества в целом. Это поиск, в котором, в отличие от периода детства, человек выступает уже самостоятельным субъектом. Именно такой поиск и составляет жизненное, экзистенциальное, содержание важнейшего самостоятельного жизненного этапа современного человека — молодости. Соответственно, молодежь — это группа людей, проходящих такой этап своей жизни»[4]. Это во многом, так сказать, сензитивный период, когда происходит становление, в том числе, стереотипов поведения относительно социальных институтов. Поэтому опыт конфронтационного отношения с официальными субъектами провоцирует формирование чрезвычайно негативных поведенческих установок молодых людей, которые могут послужить при некоторых обстоятельствах предпосылкой действий уже экстремистского характера. Поэтому профилактика экстремизма в отношении молодежи требует категорического исключения каких-либо неправовых, особенно, насильственных неправовых действий со стороны субъектов всех уровней, представляющих государственную власть.
Неправовые действия со стороны официальных субъектов, разумеется, не могут быть реально полностью исключены, как не может быть искоренена противоправная, преступная деятельность в целом. Однако эффективная профилактика, способная существенно снизить количество такого рода проявлений, возможна и необходима. Важным элементом такой профилактики может стать системно организованное правовое просвещение лиц, работающих как собственно в силовых структурах, так и в государственных органах в целом. При этом существенным является корректировка ряда акцентов традиционно сложившегося в нашей стране не только собственно просвещения, но также и образования.
До сих пор в образовательной и просветительской деятельности в области права в России господствует легистская установка, утверждающая, вопреки существующему уровню развития юридической мысли, что право и государство возникают одновременно, что право и есть не что иное, как государственное законодательство и т.п. Помимо чисто научной ошибочности подобные позиции несут и определенное ценностное содержание, противоречащее тем ценностным абсолютам, о которых говорилось выше. Легизм, юридический позитивизм препятствуют пониманию того, что государство со всеми его подсистемами, государственные законы должны работать на человека, а не наоборот. Государство для людей, а не люди для государства.
Переориентация, смена акцентов в правовом образовании и просвещении – дело сложное и долгое. Здесь невозможно ждать быстрых результатов. Однако значимость такой переориентации не может быть преувеличена. Легизм выражает позицию отчуждения государства от человека. На смену ей должна прийти позиция отношения к государству как к своему, как к институту, защищающему людей, выражающему их интересы. Наличие такой установки в массовом сознании, в том числе в молодежной среде, способно кардинально снизить риски экстремистских проявлений.
Представляется, что организация сориентированного описанным выше образом правового просвещения должна стать важной составляющей государственных, муниципальных, общественных структур, действующих в сфере работы с молодежью, в их взаимодействии как с самой молодежью, так и с правоохранительными органами.
[1] Цит. по: Звягинцев А. Г. Нюрнбергский набат. Репортаж из прошлого, обращение к будущему. — М. : ОЛМА Медиа Гоупп. 2010.- С . 111..
[2] Баютова М.С. ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ В ОБЩЕСТВЕ ПОЛИЮРИДИЗМА // ОБЩЕСТВО: ФИЛОСОФИЯ, ИСТОРИЯ, КУЛЬТУРА (2016, № 5) С. 30.
[3] Шалютин Б.С. Мораль, право и ложь // Этическая мысль Том 16. № 1 / 2016. С. 97-98.
[4] Бобкова Н.Д. ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ПОЛЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВЫПУСКНИКОВ СПЕЦИАЛЬНОСТИ «ОРГАНИЗАЦИЯ РАБОТЫ С МОЛОДЕЖЬЮ» // Сибирский педагогический журнал. 2008. № 12. С. 112.
Добавить комментарий